Киновед Гульбара Толомушова из Кыргызстана — о науке кино: почему авторское кино важно для культуры, какие барьеры стоят перед дебютантами и по каким причинам профессия киноведа теряет привлекательность для молодёжи.
Гульбара, как кино появилось в Вашей жизни? Это увлечение детства или выбор в более взрослом возрасте?
У меня мама работала на киностудии «Киргизфильм» монтажёром. Когда она монтировала фильм «Материнское поле» Геннадия Базарова, то как раз была беременна мной. С самого детства я всё своё время проводила на съёмках, торчала в монтажной, знала именитых режиссёров Геннадия Базарова, Болота Шамшиева, Толомуша Океева с малолетства. Ездила в командировки, к примеру, на киностудии «Ленфильм» и «Мосфильм» в монтажно-тонировочный период или на съёмки научных фильмов, — мама всегда меня брала с собой. Я даже в первый класс пошла в Ленинграде, потому что съёмочная группа не успела завершить свою работу и осталась ещё на сентябрь.
В девятом классе я прочитала в журнале «Советский экран» статью про ВГИК и узнала, что кроме актёрского, режиссёрского и операторского факультетов есть ещё сценарно-киноведческий факультет и сценарно-киноведческое отделение, куда можно спокойно поступить. Я связалась с ними и узнала, что в январе начинается заочный конкурс — необходимо написать работу на 20 страниц и отправить в Москву (чтобы в ВУЗ не приезжало сразу много людей, огромные тысячи, они проводили такой заочный конкурс). Затем в мае мне позвонили и сказали, что я прошла на следующий этап конкурса и в июле уже могу приехать на экзамены во ВГИК. По-моему, нас человек тридцать тогда отобрали. У нас были творческие экзамены сначала, к примеру, нам показали совершенно новый фильм, на которой мы должны были написать рецензию. Потом прошло собеседование и общеобразовательные экзамены.
У нас был хороший курс. Студенты из разных стран бывшего Советского Союза. И это был девичий курс. Правда, на первом курсе с нами учился Григорий Михнов-Войтенко, сын поэта Александра Галича, но потом он ушёл в армию. И на какой-то период в группе учились только девочки. Но затем к нам пришёл, вернувшись из армии, Сергей Анашкин, сегодня всем известный кинокритик. Он у нас старостой был. Вот так мы учились — 11 девочек и один парень.
А какие учебные заведения готовят специалистов в области кино, в частности киноведов, у вас в Кыргызстане?
Обучение есть, но выпускники киноведами потом не работают, потому что, к сожалению, профессия не приносит денег. Например, я раньше публиковалась в двух газетах, которые сегодня в бумажном виде уже не выходят. В «Вечернем Бишкеке» у меня была колонка, в «Новых лицах» — целый разворот, рубрика «Азбука кино». А теперь этого нет. Понимаете, не платят за киноведческие статьи. Поэтому молодые в киноведы не идут. Где они потом будут зарплату получать?
Что сегодня может помешать молодым кинематографистам, кинорежиссёрам, громко заявить о себе и реализовать свой успешный кинопроект?
Все, кто хочет стать режиссёром, в итоге им становится. Возьмём, Дастана Жапар уулу, он закончил операторский факультет в Бешеналиевском университете (Кыргызский государственный университет), снимал как оператор документальные фильмы вместе с Аселей Жураевой. И вдруг, неожиданно, стал режиссёром (Дастан — автор фильма «Завещание Отца», картина получила главный приз на Монреальском мировом кинофестивале в 2016 году). При этом у него нет, по-моему, ни одного короткометражного фильма. Он сам себя сделал. Нашёл себе партнёра и в паре с ним, Бакытом Мукулом, создаёт интересные фильмы. Это человек, который не кричал везде, что хочет быть режиссёром. Захотел — сделал. Поражаюсь его судьбой.
Или, к примеру, Эмиль Атагельдиев. Он же музыкант! Как-то он сказал мне, что выполнил волю своих родителей, став музыкантом, добился многого, а теперь исполнит свою мечту и станет режиссёром. В 33 года он уехал в Москву учиться на Высшие курсы сценаристов и режиссёров. Многие его фильмы отмечены на международных кинофестивалях. К сожалению, Эмиля недавно не стало. Но он совершил подвиг! Столкнувшись с серьёзным диагнозом, он продолжал работать, снимать картины даже больным. Поэтому, я считаю, что все, кто хочет стать режиссёрами, ими становятся.
Каково предназначение кино, на Ваш взгляд? Сегодня много разговоров, что кино ничему не должно учить, кино должно быть просто развлекательным. Как Вы считаете, это верно?
Кино же разное есть. Как говорится, кино для всех и кино для избранных. Как концепция «Кинотавра», которая существовала много лет. Если взять, к примеру, Индию, у них даже кино религиозное есть. Они же все набожные и с удовольствием такое кино смотрят. Есть кино малобюджетное, авторское, фестивальное кино, потому что очень много режиссёров. Вы представляете, население в Индии более миллиарда! И между режиссёрами большая конкуренция. Они за очень маленькие деньги снимают свои фильмы, кому-то удаётся попасть на фестивали, кому-то нет. Есть в Индии, конечно, коммерческое кино, есть и низкопробное кино. Разное кино. Так же как у нас. Так же как везде.
Кино развлекательное? И это нужно. Люди целый день тяжело трудились, неважно, на базаре или заводе, и если вечером у них есть силы дойти до кинотеатра, то почему бы не посмеяться, развлечься, забыться с помощью кино.
Конечно, я считаю, что кино должно и воспитывать зрителя, потому что фильмы могут влиять на деградацию людей до такой степени, что потом он не сможет воспринимать серьёзные классические кинокартины. Даже классику, к примеру, «Небо нашего детства» Толомуша Океева. Понимаете?
Потому что, когда смотришь, даже необязательно какое-то заумное и сложное кино, а произведение киноискусства, такие фильмы как «Небо нашего детства» или «Белый пароход» Болотбека Шамшиева, ты немножко лучше становишься, внутренний катарсис переживаешь. И хорошо, когда есть человек, который перед показом фильма выступит и расскажет немного о сюжете. Я когда пишу рецензии, то иногда подробно всё объясняю. Люди, когда читают или со мной общаются, потом говорят спасибо большое, мы поняли. Потому что, оказывается, картину с этой точки зрения не смотрели. Многие смотрят с точки зрения «притупленного сознания и невзыскательного вкуса». Поэтому со зрителем нужно работать, чтобы он мог следить за развитием сюжета, работой оператора, художественным решением фильма.
К сожалению, мы теряем наших людей, а в советское время очень большое внимание уделялось всестороннему развитию личности. Мы постоянно ходили в театры и кино, на выставки. Да, может быть, когда наш класс впервые попал в Театр оперы и балета, то большинство гоготало, смотря на балерин и солистов балета. Но была и другая часть класса, которая восхищалась происходящим на сцене.
Я помню, все фильмы, которые мы в детские и школьные годы смотрели, потому что в то время воспитанию и образованию уделялось большое внимание. У зрителя невольно появлялся вкус к качественному кино.
А Вам лично какой жанр больше импонирует?
Конечно, авторское кино. Мне нравятся фильмы режиссёров, которые лет двадцать назад начали снимать. К сожалению, пришедшие после них выпускают «подделки», которые авторским кино можно назвать с натяжкой. Авторское кино должно быть произведением киноискусства, созданным по законам кинематографа, заточенным на острую, социальную тему. Как, например, тема похищения девушек в фильме Мирлана Абдыкалкова «Кыз ала качуу», где через историю девушки Үмүт режиссёр поднимает актуальную для Кыргызстана тему похищений девушек (ала качуу). Это ужасная традиция в кыргызском обществе, похищать девушку ради женитьбы.
Или фильмы Актана Арыма Кубата (Абдыкалыкова), его трилогия «Свет-аке», «Кентавр» и «Эсимде», где он погружает зрителя в события, которые происходят сегодня и сейчас с нами. Раньше, в 90-х годах, он признавался в своих интервью, что снимать события дня сегодняшнего необходимо по истечению времени, потому что их нужно переосмыслить в контексте истории. Однако сейчас Актан стал снимать картины о том, что именно сегодня тревожит кыргызский народ. Его маленький кыргыз Свет-Аке, электрик, «несёт» свет в дома, в которых его за неуплату отключили, а он приходит и восстанавливает (кыргызы любят таких людей, которые немножко нарушают общественные правила). Или другой герой Актана, в «Кентавре», который изобрёл собственную молитву: он похищает лошадь уникальной породы, скачет на ней по степи и… молится. Молится за свой народ, который погряз в грехах. Главный герой картины «Эсимде» — человек, потерявший память, возвращается на Родину из России, он ничего о себе не говорит, но всё время убирает свой двор, улицу, деревню, и зритель понимает, что за границей он работал, скорее всего, дворником. Кем он ещё мог работать? И наблюдая, за сюжетным действием фильма, мы понимаем, что тоже должны, как главный герой, прибраться в нашем доме, в нашей стране. Вот такие фильмы я с удовольствием, конечно, смотрю. Фильмы, которые переворачивают сознание.
Гульбара, что значит для Вас быть киноведом?
Это значит смотреть на кино как на своё поле. Это моё поле, исследовательское. Кино как наука. Я всегда рада, когда кто-то просит меня написать материал о кино. Потому что это классно, когда люди ставят задачу. Ты начинаешь смотреть все фильмы по нужной теме. Изучаешь, читаешь, что раньше писали, а может такое быть, что и ничего не писали, поэтому часто ты становишься ещё и первооткрывателем.
Талгат Тайшанов.
Отрывок. Полное интервью можно прочитать в журнале «Jas Óner» 2024-10 (8-9).
