Мировая премьера казахстанского документального фильма «Сны реки» состоится в программе Forum Special Берлинале — кураторском фокусе фестиваля, где формулируются его ключевые вопросы. В своём первом специальном интервью нашему изданию режиссёрка Кристина Михайлова и продюсерка Дана Сабитова говорят о реке как голосе девушек, радикальной уязвимости, женской силе и кино, созданном вопреки системе.
«Я тоже река»: о радикальной нежности, женской силе и кино как политической поэме
Кристина, что для вас значит премьера «Снов реки» именно на Берлинале — и именно в программе Forum Special?
«Сны реки» — это мой дебютный фильм, также дебютный фильм для продюсерки Даны Сабитовой и для оператора Амира Зарубекова. Мы втроем и небольшая команда с нами провели пять лет работы над фильмом, поэтому премьера на таком значимом фестивале как Берлинале для нас особенное событие.
Программа Forum Special — это кураторский фокус всего Берлинале, некий стейтмент фестиваля, куда редко попадают дебюты. В этой программе задается общий тон фестиваля, расширяются его тематические границы и ставятся вопросы для аудитории. Как режиссерка, я очень рада, что мой фильм нашёл свое место для премьеры именно в этой программе, потому что ощущаю себя, и вместе с тем Казахстан, частью большого международного культурного и политического диалога.
Как родилась идея фильма и в какой момент вы поняли, что это будет документальное кино? Почему тема реки и сна стала центральной метафорой фильма? Как изменился фильм в процессе работы?
Мне нравится не ограничивать идею рамками жанра на начальном этапе, поэтому «Сны реки» начинались как гибридный проект, документально-игровой, экспериментальный. Мне хотелось исследовать весь путь реки Аксай в Алматинской области (130км) и пофантазировать о том, что было бы, если бы река стала человеком, девушкой, если бы мы могли посмотреть её сны. Хотелось попробовать применить постгуманистический подход и услышать голос реки. Во время ресёрча я нашла многих девушек, живущих у реки, которые могли сказать про себя «Я – река» и от этого немного поменялась концепция, голосом реки стали голоса девушек-рек. И далее идея выросла до политической поэмы о том, как ощущают себя молодые девушки в Казахстане. «Сны реки» — это фильм про эмоциональный ландшафт страны.
Во время ресёрча я нашла многих девушек, живущих у реки, которые могли сказать про себя «Я – река» и от этого немного поменялась концепция, голосом реки стали голоса девушек-рек.
В процессе работы изменились ли вы вместе с фильмом как режиссёрка?
Я могу сказать про себя, что я тоже река. Горная бурная холодная река, сила которой может питать гидроэлектростанции, а также может затоплять. Вместе с моими девушками-реками мы исследовали внутреннюю силу казахстанских женщин, которая позволяет сохранить себя в условиях современной казахстанской реальности, мягко говоря, не очень дружелюбной к женщинам, а если сказать прямо, то откровенно дискриминационной. Вместе с тем эта внутренняя сила, когда о ней рефлексируешь, она пугает. Думаю, что я как режиссёрка, вместе с моими протагонистками, научилась не бояться этой силы и манифестировать её. Я называю это радикальная уязвимость или радикальная нежность. «Сны реки» — это радикально-нежный фильм.
Ощущаете ли вы ответственность как одна из немногих женщин-режиссёрок из Казахстана, представленных на Берлинале?
Да, конечно, для меня большая честь быть в программе вместе с художницей Алмагуль Менлибаевой, например, которая на меня очень сильно повлияла своими работами. Как и Жанна Исабаева, первая и единственная казахстанская режиссёрка в истории Берлинале. Но я также хочу отметить других казахстанских режиссёрок, которые за последние пять лет сняли свои первые и вторые фильмы, которые меня бесконечно вдохновляли и вдохновляют своими работами. Это Айжан Касымбек, Шарипа Уразбаева, Асель Аушакимова, Жаннат Алшанова, Малика Мухамеджан. Также Фариза Танай, Жанана Курмашева, Алина Мустафина, которые работают больше с социальным документальным кино. Я далеко не всех перечислила, но уже этих имен достаточно, чтобы заключить, что современное казахстанское кино, которое представляет Казахстан на международном уровне, это кино, созданное женщинами. И во всех случаях это кино вопреки, а не благодаря.
Я также хочу отметить других казахстанских режиссёрок, которые за последние пять лет сняли свои первые и вторые фильмы, которые меня бесконечно вдохновляли и вдохновляют своими работами. Это Айжан Касымбек, Шарипа Уразбаева, Асель Аушакимова, Жаннат Алшанова, Малика Мухамеджан. Также Фариза Танай, Жанана Курмашева, Алина Мустафина, которые работают больше с социальным документальным кино.
Возвращаясь к вашему вопросу об ответственности, встречный вопрос, наше общество, наши государственные структуры, наши культурные институции, ощущают ли ответственность за то в каких условиях эти талантливые режиссёрки работают и создают свои прекрасные фильмы, которые потом путешествуют по международным кинофестивалям и формируют имидж Казахстана?..
Кино со «звёздочкой»: почему «Сны реки» оказались в Forum Special — и вопреки какой системе они были созданы
Дана, почему, на ваш взгляд, «Сны реки» оказались важными именно для кураторской программы Forum Special?
В программе Forum обычно представляется около 30 фильмов, это широкий обзор самого разного кино со всего мира. Forum Special — это фильмы с хайлайтом, со «звёздочкой», потому что в них есть что-то совершенно новое в плане киноязыка или темы; это может быть новый взгляд на тему или тема, которая стала особенно актуальной в последний год.
«Сны реки» одновременно фильм с яркой экспериментальной формой и очень актуальной темой, которая для меня лично про то, как справляться с реальностью, на которую мы как будто больше не можем никак повлиять. Хоть наш фильм и про девушек в Казахстане, я думаю, эта проблема невозможности существовать в нынешней реальности понятна всем. Наверное, такая комбинация привела наш фильм в Forum Special, и я очень жду встречи с международной аудиторией на премьере.
С какими основными вызовами Вы столкнулись при продюсировании дебютного документального фильма?
Лучше спросите, с какими мы не столкнулись. Сексизм, шовинизм, гендерная дискриминация. Наш проект с самого начала был очень амбициозным, новаторским, провокационным, к тому же создавался двумя женщинами дебютантками, что усложнило многие процессы в несколько раз. Структуры, созданные для поддержи такого кино как наше, на самом деле вовсе не работают; последние несколько лет политический климат как в Казахстане, так и за пределами, привёл к закрытию многих программ поддержки кино и культуры. Это что касается грантовой поддержки, государственной поддержки.
Наш проект с самого начала был очень амбициозным, новаторским, провокационным, к тому же создавался двумя женщинами дебютантками, что усложнило многие процессы в несколько раз.
Также хочется сказать про коммерческую индустрию, мы пробовали найти пути реализации здесь тоже, потому что у меня компания, которая тоже стремится зарабатывать и не сидит на грантах. Но такое ощущение, что коммерческая сторона иногда даже более консервативная, потому что здесь работают схемы практически из 90-х. Хотелось бы, чтобы это изменилось и наш бизнес стал более открыт к тому, чтобы работать на международном уровне.
Как сегодня международные фестивали воспринимают документальное кино из Казахстана?
В основном, экзотизируют. До сих пор часто определяют в рамках «постсоветского», воспринимают в связи с Россией. Это тоже добавило немало трудностей во время создания фильма, но я думаю, что наш фильм помогает справиться со многими этими стереотипами, потому что внутри «Сны реки» Кристина не просто ищет нашу потерянную идентичность или нащупывает какие-то болевые точки, у неё есть авторская яркая позиция, которая помогла нам добраться с историей про скромную речку Аксай до премьеры на Берлинале.
София Мирай.
В публикации использованы фотографии Бауыржана Бисмильдина, Лизы Поповой, Амира Зарубекова, Даны Агелеуовой.
